Аня (ronya) wrote,
Аня
ronya

Category:

Дор Куартол, история Аргона

История Аргона

Аргон был ровесником Турина, отец его неплохо знал Хурина в свое время, они жили по соседству, и мальчики даже в раннем детстве играли вместе. Но встретив, не узнали друг друга, хотя Турину лицо этого парня всегда казалось смутно знакомым.

История Аргона была вкратце такой: он узнал, что несколько вастаков договорились бежать из Дор-Ломина (ведь их самих не выпускали, незадачливых оккупантов), и также узнал, что с ними связались несколько хадорингов, чтобы тоже бежать. Он пообещал помочь им и вывести тайными тропами, а в итоге навел специально их всех на орков, сам же сумел бежать. Такой Иван Сусанин, только сдал и своих тоже — а нечего было связываться с вастаками. Бежав, присоединился к банде гаурвайт.

Вышло так, что он из всех изгоев получался наиболее морально-устойчивый: по крайней мере, на фоне воров и убийц он был просто герой! Эрвен это смущало, она не хотела играть такого вот персонажа “в белом плаще”. Но я уже не могла не привязаться к Аргону заранее и не “привязать” одновременно к нему своего Турина.

Эрвен на игре поняла, что Герцог просил быть с Белегом пожестче, потому что это как бы компенсирует недолгое пребывание в плену: не 48 часов, как в книге, а всего час. И что это (нам, нормальным людям) очень-очень сложно сделать, и надо кому-то взять на себя и стартовать это дело. Она нашла аргументы для ненависти Аргону: Белег — предатель, синдар предатели, они не пошли на битву с верховным королем нолдор, не стали бороться с врагом. Опять же, Нейтан за это сам их ругал! (Было дело на сыгровке). Пересилила себя просто как могла, и Аргон кидал камни в Белега, а также дал ему пощечину в какой-то момент. Это опустило Аргона ниже, чем он был изначально, и помогло снять тот самый “белый плащ”, в который мы невольно этого персонажа все обрядили.

Но Турин этого не знал. Для Турина Аргон был тем, кто “поприличнее” в этой шайке, тем, кто лучше других отличает черное от белого. И когда Турин в гневе кричал: “Кто это сделал с ним?” — и они отвечали “Все!”, Турин не смог не спросить: “Аргон, и ты тоже? И ты не возразил?” — и тот дерзко отвечал: “Да, и я!”

Дальше во время продолжившегося скандала Аргон кричал, мол, синдар предатели, не пошли на битву, а Нейтан удивленно возразил: “Но Белег — ходил в битву”. На что у Аргона просто отпала челюсть. Причем Белег перед этим говорил ему это сам, но Аргон не верил, что еще больше распаляло его злость (“предатель, да еще и врет! тоже мне эльф!”)

Белег ничего не рассказал о том, что с ним делали, кроме того, что ему не давали есть и пить. Турин “остыл” и под конец общался со своими более-менее нормально (обвинил же себя во многом, как по тексту положено), и ночью они с Аргоном очень откровенно говорили о разном, ну как близкие товарищи прямо, и Аргон практически догадался, кто такой Нейтан, хотя не говорил, а Нейтан понял, что Аргон, наверное, догадывается, и сам узнал в Аргоне своего детского товарища по играм (хотя тоже не сказал об этом). Для того, чтобы было понятнее, степень откровенности дошла до того, что Турин рассказал Аргону о погибшей сестре Лалайт (у Аргона мать погибла в тот же мор). То есть вот такая у них пошла динамика отношений!

И утром, собирая спальники в палатке, мы заговорили о вечернем начале игры — еще не вернувшись обратно в игру! — и Майвэ (мы спали с ней и Герцогом втроем в палатке) рассказала мне (по жизни то есть), что вот в Белега и камнем кидали, и ударили по лицу. Я офигела, спросила, конечно, кто! Узнала, что Аргон.

Поняла, что эту инфу, полученную по жизни, я не могу “раззнать”! И она будет влиять на меня как ни крути в игре. И мы решили, договорились с Эрвен и Майвэ, что будем считать, что это Нельдор по игре рассказал Нейтану (в принципе в его духе, парнишка-язык-без-костей:)

Нейтан ничего не говорил до самой Амон Руд, где улучил момент и отвел Аргона в сторону поговорить. Он сказал: “Белег мне ничего не рассказывал, но мне рассказал Нельдор. Я тебе об этом говорю, чтобы ты знал, что я уже знаю, и чтобы это не висело у тебя на душе.” Он ответил: “Я сам хотел тебе рассказать”. Нейтан сказал: “Ну вот теперь тебе не надо рассказывать”, повернулся и ушел.

Аргон через некоторое время подошел к нему: “К чему ты это сказал, ты же не хочешь сказать, что ты меня простил за это?!” Нейтан ответил: “Я думаю, что ты сделал ошибку, и что ты жалеешь”. Аргон молчал. Нейтан повернулся уходить, и Аргон, наконец, сказал вслед: “Ты правильно думаешь!”

Потом случилась история с украденной едой, последней едой гаурвайт, которым теперь нужно было полагаться лишь на припасы Мима. Она пошла немного не так, как задумано, потому что Бронвег подзабыл, что ему надо обвинять Хандира, и конфликт скатился не в “Хандир ли украл?” (как задумывалось), а в “кто же вообще украл?”

Кто-то кричал: давайте обыщем все мешки, Турин (в истинном духе Макаренко) считал, что это унизительно и отказывался напрочь.

В итоге (чтобы не сливать замес для Хандира!:) МНЕ пришлось обвинить Хандира, и МНЕ пришлось приплести к этому аргумент, что мы все знаем, что он раньше крал (так что если еще раз такое случилось, ну просто признайся мол, и ладно, бывает). При том как Нейтан хотел, чтобы они забыли прошлое и начали с чистого листа (опять же, привет Макаренко:) и сам же его помянул! В общем, дальше полил ливень, недолгий, но очень сильный со шквалистым ветром, мы сгрудились под тентом, и некоторое время было не до того, чтобы дальше разбирать конфликт. Нейтан сказал: пусть тот, кто украл, придет ко мне и скажет, все. А если не скажет — забудем, значит, об этой еде.

И наконец, когда все уже перестали говорить об этом, сосредоточившись на том, чтобы уберечь вещи от дождя, Аргон схватил свой мешок и начал выкидывать оттуда продукты под ноги Нейтану. Нейтан ошарашенно их подбирал. Аргон сказал, что это сделал он, а почему — он говорить не будет.

И тут пришел Белег. Подошел к нам, пока мы прятались от ливня, Турин был единственным, кто заметил его сразу. Турин ужасно обрадовался и все такое, (Белег сказал, что остается с ним!) и дальше все пережидали дождь уже с Белегом, он умудрился там же под тентом осмотреть незаживающую рану Улрада, полученную в схватке с медведем, и вылечить ее… Несмотря на эту радость, Турин помнил о краже. Аргон тоже помнил, он не выдержал и сказал: “Ну давай же, суди меня, Нейтан!”

Нейтану было трудно, он был растерян, он чувствовал, что ему не хватает опыта. Он думал, что уже может доверять им всем, но они связали и мучили его друга. Он думал, что может доверять Аргону больше прочих, но Аргон поступил хуже прочих. Он думал, что сейчас, придя на Амон Руд, столько пройдя вместе, перестав грабить и убивать, они стали ближе, стали все единым целым, он сам почти перестал чувствовать себя чужим среди них, иным, другим...и тут снова надорвалась нить доверия.

Он обратился к Алгунду — единственному, кто был тогда против связывать Белега — за советом, как поступить. Алгунда слушали. Он был старшим из них, он знал Дор-Ломин еще при Галдоре, которого не застал сам Турин... Знал, как было до войны (хотя сам сбежал, устрашился идти в битву — дезертировал). Алгунд упирал на важность того, что Аргон сам признался. Нейтан ушел подумать под дождь, вернулся. Спросил Аргона: “Ты испугался голода?” Тот кивнул. “Его не будет, здесь есть припасы Мима, мы справимся! Все, забыли! Забыли про этот случай и все!” И сам при всех попросил прощения у Хандира за то, что обвинил его, вспомнив старое, хотя сам так хотел, чтобы они не вспоминали и начали новую жизнь. Хандир, окая по-халадински, бурчал “Да ладно, ничего…”, но кажется, был растроган столь эмоциональным покаянием Нейтана.

И вдруг Аргон подошел к Белегу, встал перед ним на колено и начал целовать его руку и что-то говорить ему, а Белег отвечал, положив другую ладонь ему на голову. Они говорили тихо, но это было при всех, потому что все еще шел дождь и мы все еще стояли кучкой, и короче это была очень сильная сцена, не знаю, у меня прямо сердце перевернулось. А потом Аргон встал, отошел от Белега, и Турин увидел, что он плачет, и обнял его. Аргон натурально рыдал Турину в плечо и не мог остановиться, бормотал, что он за ним пойдет куда угодно, хоть орков бить, хоть вдвоем освобождать Дор-Ломин. И Турин сказал ему: “Хочешь, ты будешь моим братом?”
Tags: дор-куартол, ри
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments